Боль между пупком и солнечным сплетением чаще всего связана с раздражением нервных окончаний в стенке желудка, двенадцатиперстной кишки и верхних отделов тонкой кишки, а также с натяжением и чувствительностью брюшины (тонкой оболочки, выстилающей брюшную полость). В этой зоне проходят ветви автономной нервной системы, которые собирают сигналы от внутренних органов и «переводят» их в ощущение боли. Внутренние органы сами по себе не ощущают точное место повреждения так, как кожа, поэтому сигнал часто воспринимается как расплывчатая, давящая или ноющая боль по средней линии живота, именно между пупком и областью солнечного сплетения. Когда стенка полого органа растягивается газом, жидкостью или содержимым, активируются механорецепторы, и мозг получает сигнал о перерастяжении. Это бывает при замедлении моторики (перистальтики, волнообразных сокращений), при функциональных спазмах и при препятствии прохождению пищи. Спазм — это резкое сокращение мышечного слоя, которое сжимает сосуды и ухудшает местный кровоток; на фоне относительной ишемии (нехватки кислорода) накапливаются вещества, усиливающие чувствительность нервных окончаний, поэтому боль может становиться схваткообразной или «скручивающей».
Важный механизм — воспаление слизистой оболочки желудка или двенадцатиперстной кишки. При воспалении выделяются медиаторы (вещества воспаления), которые понижают порог чувствительности нервных окончаний: даже обычное растяжение после еды начинает ощущаться как болезненное. Если воспаление сопровождается повреждением слизистого барьера, кислота и ферменты легче раздражают глубжележащие ткани, и сигнал усиливается. При язвенном дефекте раздражение может затрагивать более глубокие слои, где больше болевых рецепторов, а ритмичные сокращения органа дополнительно «травмируют» чувствительную зону, из-за чего неприятные ощущения нередко повторяются волнами. Ещё один путь возникновения боли — рефлюкс, то есть заброс содержимого (например, кислоты) в соседние отделы. Контакт агрессивной среды со слизистой запускает защитные реакции: усиление секреции слизи, изменение тонуса сфинктеров (кольцевых мышц) и усиление чувствительности нервов, поэтому боль может сочетаться с жжением или ощущением внутреннего «раздражения».
Нередко в этой области боль обусловлена повышенной висцеральной чувствительностью — состоянием, при котором нервные пути кишечника и мозга становятся более «внимательными» к сигналам. Тогда даже небольшие изменения давления, газообразование или обычные сокращения воспринимаются как значимый дискомфорт. Такое бывает после перенесённого воспаления, при хроническом стрессе и нарушении регуляции автономной нервной системы: кишечник начинает реагировать неравномерно, возникает чередование спазма и расслабления, а сигнал от рецепторов усиливается на уровне спинного мозга. К боли может приводить и нарушение микроциркуляции в стенке кишечника: кратковременный сосудистый спазм или отёк тканей ухудшают питание нервных окончаний, и они легче возбуждаются. Если вовлекается брюшина, боль обычно становится более отчётливой, может усиливаться при движении, напряжении мышц и глубоких вдохах, потому что листки брюшины смещаются и трутся друг о друга, а в них много чувствительных рецепторов.
Отдельно стоит механизм возникновения синдрома, связанный с поджелудочной железой и желчевыводящими путями: их ферменты и желчь участвуют в пищеварении, и при нарушении оттока или раздражении протоков запускается воспалительный каскад. Отёк ткани сдавливает мелкие нервные ветви, а ферменты могут усиливать местное раздражение, из-за чего боль нередко ощущается в центральной верхней части живота и может становиться интенсивнее при активной секреции после еды. Также в этой зоне возможна отражённая боль: сигнал от одного органа поступает в спинной мозг по общим нервным сегментам и мозг «проецирует» ощущение на срединную область живота. Поэтому одна и та же локализация может сопровождать разные процессы — от функционального спазма до воспаления, — а характер боли определяется тем, преобладает ли растяжение, спазм, воспаление или раздражение брюшины и нервных путей.
Аневризма брюшной аорты представляет собой локализованное, стойкое и необратимое расширение просвета аорты ниже уровня диафрагмы, чаще всего в инфраренальном отделе, которое формируется вследствие структурной несостоятельности сосудистой стенки и сопровождается прогрессирующим увеличением диаметра сосуда, утратой эластических свойств и повышением риска разрыва с развитием массивного внутреннего кровотечения. В клинической практике наиболее употребимым критерием считают увеличение диаметра брюшной аорты до 3,0 см и более либо расширение более чем на 50 процентов по сравнению с ожидаемым нормальным диаметром для данного сегмента, при этом морфологически аневризматическое расширение может быть веретенообразным или мешотчатым, а по строению стенки чаще соответствует истинной аневризме, при которой в формировании стенки участвуют все слои артерии, хотя при осложнениях возможны элементы ложной аневризмы, обусловленной дефектом стенки и ограничением гематомы окружающими тканями.
Основной причиной формирования аневризмы брюшной аорты у большинства взрослых пациентов является атеросклеротическое поражение, которое приводит к хроническому воспалению интимы и медии, эндотелиальной дисфункции и ремоделированию сосудистой стенки с ослаблением ее механической прочности, однако сам атеросклероз следует рассматривать не как единственный триггер, а как важный фон, на котором реализуются деградация внеклеточного матрикса и потеря несущих структур. Существенный вклад в этиологию вносит табакокурение, поскольку никотин и продукты горения индуцируют оксидативный стресс, усиливают системное и локальное воспаление, повышают активность протеолитических ферментов и ускоряют разрушение эластиновых и коллагеновых волокон, что клинически проявляется более ранним дебютом и более быстрым ростом аневризмы. Артериальная гипертензия относится к факторам, которые повышают механическую нагрузку на уже ослабленную стенку и тем самым ускоряют дилатацию и повышают вероятность разрыва, хотя сама по себе гипертензия редко выступает изолированной первопричиной. Необходимо учитывать наследственную предрасположенность и заболевания соединительной ткани, поскольку при синдромах Марфана, Элерса — Данло и некоторых формах семейной аортопатии врожденные дефекты фибриллина, коллагена и регуляции трансформирующего фактора роста бета ведут к кистозной дегенерации медии, снижению организованности эластических ламелл и выраженной склонности к дилатации аорты, хотя для брюшного сегмента эти состояния встречаются реже, чем для грудной аорты. Отдельно выделяют воспалительные и инфекционные варианты, включая так называемые микотические аневризмы, которые возникают при бактериемии или эндокардите с имплантацией микроорганизмов в стенку сосуда, что приводит к разрушению тканей, формированию парааортита и высокой вероятности быстрого увеличения и разрыва, а также посттравматические и ятрогенные повреждения, способные запускать локальное формирование дефекта стенки с последующим аневризматическим расширением.
Механизмы развития аневризмы брюшной аорты включают сложное взаимодействие гемодинамических факторов и молекулярно-клеточных процессов, при котором хронически повышенное напряжение стенки в зоне бифуркации и инфраренального сегмента сочетается с воспалительной инфильтрацией и дисбалансом между синтезом и деградацией компонентов внеклеточного матрикса. В интиме и медии активируются макрофаги и Т-лимфоциты, усиливается продукция провоспалительных цитокинов и матриксных металлопротеиназ, прежде всего ММП-2 и ММП-9, которые расщепляют эластин и коллаген, вследствие чего эластические волокна фрагментируются, коллагеновые пучки становятся менее организованными, а сосудистая стенка теряет способность сопротивляться растягивающим силам. Параллельно происходит апоптоз гладкомышечных клеток медии, которые в норме обеспечивают синтез матрикса и поддержание тонуса, а их утрата дополнительно ослабляет стенку и нарушает репаративные механизмы. Важным звеном патогенеза является формирование пристеночного тромба внутри аневризматического мешка, который долго считался преимущественно «защитным», однако в настоящее время рассматривается как биологически активная структура, способная поддерживать локальное воспаление, высвобождать протеазы и реактивные формы кислорода, ухудшать диффузию кислорода к стенке и формировать гипоксию медии, что способствует дальнейшей дегенерации и росту аневризмы. С точки зрения биомеханики вероятность разрыва определяется соотношением напряжения стенки и ее прочности, поэтому критичны не только абсолютный диаметр и скорость роста, но и асимметрия формы, локальные зоны максимального напряжения, степень воспалительной деградации и качество коллагенового каркаса.
Риски, ассоциированные с аневризмой брюшной аорты, включают прежде всего разрыв, который является катастрофическим событием с крайне высокой летальностью, а также тромбоэмболические осложнения, когда фрагменты пристеночного тромба эмболизируют в артерии нижних конечностей или висцеральные ветви, вызывая острую ишемию, инфаркт кишечника или почки в зависимости от бассейна поражения. Помимо этого, возможно компрессионное воздействие увеличенной аорты на соседние структуры с формированием болевого синдрома, гидронефроза при сдавлении мочеточника или, значительно реже, аорто-кавальной или аорто-кишечной фистулы, которые проявляются тяжелой сердечной недостаточностью или желудочно-кишечным кровотечением и требуют неотложного вмешательства. К факторам, повышающим риск разрыва, относят крупный диаметр аневризмы, быстрое увеличение размера, продолжающееся курение, неконтролируемую артериальную гипертензию, выраженную симптоматику, мешотчатую форму, а также особенности стенки, отражающие активное воспаление и истончение, хотя в рутинной практике эти последние параметры чаще оцениваются косвенно по данным визуализации.
Гендерная и возрастная предрасположенность характеризуются тем, что аневризма брюшной аорты значительно чаще выявляется у мужчин старших возрастных групп, как правило после 65 лет, что связывают с кумулятивным влиянием атеросклероза и курения, а также с различиями в гормональной регуляции матриксного обмена и сосудистого воспаления. У женщин аневризма встречается реже, однако нередко диагностируется в более поздних стадиях и при меньших диаметрах может иметь относительно более высокий риск разрыва, что объясняют меньшим исходным диаметром аорты, иными биомеханическими соотношениями и потенциально более уязвимой структурой стенки после менопаузы. Возраст сам по себе выступает независимым фактором риска, поскольку с годами снижается содержание эластина, увеличивается жесткость сосудистой стенки, накапливаются процессы гликирования коллагена и усиливается эндотелиальная дисфункция, что снижает адаптивные возможности аорты к пульсовой нагрузке.
- бледный цвет кожи
- боль в животе
- боль в паху
- боль в пояснице (люмбаго)
- боль около пупка
- онемение в ногах - парестезия
- пульсация в животе
Дивертикул Меккеля представляет собой истинное врождённое мешковидное выпячивание стенки подвздошной кишки, которое включает слизистую, подслизистую, мышечный слой и серозу, и поскольку оно является рудиментом эмбриональных структур, то чаще всего располагается на антимезентериальном крае в терминальном отделе подвздошной кишки и длительное время может не вызывать каких-либо ощущений, оставаясь анатомической находкой, выявляемой случайно при визуализации или во время оперативного вмешательства по другому поводу. Возникновение дивертикула обусловлено нарушением внутриутробного развития, при котором желточный, или омфаломезентериальный, проток, обеспечивавший на ранних этапах эмбриогенеза связь средней кишки с желточным мешком, не подвергается полноценной облитерации, вследствие чего сохраняется участок ткани, формирующий слепо заканчивающийся дивертикул, и хотя сама по себе эта особенность не всегда клинически значима, она создаёт анатомическую основу для ряда осложнений.
Механизмы развития симптомов определяются тем, какие ткани и функциональные элементы присутствуют в дивертикуле и как он взаимодействует с окружающими структурами, поскольку в его стенке нередко встречается гетеротопия, то есть наличие слизистой, нехарактерной для подвздошной кишки, чаще желудочного типа, и при сохранённой кислотопродукции такая слизистая формирует агрессивную среду, в которой кислота и пепсин повреждают прилежащую кишечную слизистую, вызывая пептическую язвацию, эрозирование сосудов и кровотечение, при этом болевой синдром может быть умеренным или отсутствовать, тогда как проявления кровопотери становятся ведущими. Одновременно значимы механические факторы, поскольку дивертикул может служить «ведущей точкой» для инвагинации, он способен вовлекаться в заворот или формировать условия для внутренней грыжи, а при наличии фиброзных тяжей и эмбриональных связок возможно натяжение и фиксация петель тонкой кишки, что повышает риск странгуляции и ишемии, и именно эти механизмы чаще реализуются внезапно, формируя картину кишечной непроходимости. Кроме того, дивертикул может воспаляться, когда застой содержимого и бактериальная контаминация сочетаются с ишемией стенки, а воспалительный инфильтрат распространяется на серозу и окружающую клетчатку, вследствие чего возникает локальная перитонеальная реакция, которая клинически способна имитировать другие причины острого живота.
Риски при наличии дивертикула Меккеля связаны прежде всего с кровотечением из тонкой кишки, с развитием кишечной непроходимости и с воспалительными осложнениями вплоть до перфорации и перитонита, причём вероятность осложнений существенно варьирует и зависит от морфологии дивертикула, наличия гетеротопированной слизистой, длины и ширины основания, а также от присутствия фиброзных тяжей, которые создают условия для патологической фиксации кишки. Отдельно рассматривают риск опухолевых процессов в области дивертикула, который в целом невелик, но клинически важен тем, что новообразование может проявляться хронической анемизацией, непроходимостью или воспалительным синдромом, маскируясь под более частые причины абдоминальной симптоматики. Возрастная предрасположенность описывается так, что клинические проявления особенно часто возникают в детском возрасте, когда кровотечение и инвагинация встречаются сравнительно чаще, тогда как у взрослых дивертикул нередко обнаруживается при обследовании по поводу неспецифической боли или непроходимости, и при этом в симптомных случаях обычно отмечают преимущественное выявление у лиц мужского пола, хотя сама врождённая аномалия может присутствовать у людей любого пола.
- боль в животе
- боль в нижней части живота
- вздутие живота
- запор
- кровь в стуле
- недостаточность железа - анемия
- общая слабость в теле
- пуканье и метеоризм
- рвота
- тошнота
Хронический гастрит представляет собой длительно протекающее воспалительно-дистрофическое поражение слизистой оболочки желудка, при котором на фоне персистирующего повреждающего воздействия формируется инфильтрация собственной пластинки слизистой преимущественно лимфоцитами и плазматическими клетками, нарушается архитектоника железистого аппарата, постепенно развивается атрофия желез, а в ряде случаев возникают кишечная метаплазия и эпителиальная дисплазия как морфологические маркеры повышенного онкологического риска. Под данным термином подразумевают именно морфологически верифицируемое состояние, поскольку клинические жалобы в виде «болей в желудке» или «диспепсии» сами по себе не эквивалентны гастриту, а могут отражать функциональную диспепсию или иные заболевания верхних отделов желудочно-кишечного тракта, поэтому корректное употребление диагноза предполагает подтверждение эндоскопией и гистологическим исследованием биоптатов.
Ведущей причиной хронического гастрита во всём мире является инфекция Helicobacter pylori, которая, колонизируя слизистый слой антрального отдела желудка, использует уреазную активность для нейтрализации кислой среды, продуцирует факторы вирулентности и индуцирует локальный иммуновоспалительный ответ, вследствие чего запускается каскад повреждения эпителия и ремоделирования желез, а при длительной персистенции инфекции воспаление может распространяться проксимально и принимать пангастритический характер. Существенное значение имеет аутоиммунный гастрит, при котором вследствие нарушения иммунной толерантности формируются антитела к париетальным клеткам и внутреннему фактору Кастла, что приводит к прогрессирующей атрофии слизистой тела и дна желудка, гипо- или ахлоргидрии, гипергастринемии и нарушению всасывания витамина B12 с развитием В12-дефицитной мегалобластной анемии и неврологических осложнений. Отдельную группу составляют лекарственно-индуцированные и химически обусловленные формы, в которых важную роль играют нестероидные противовоспалительные препараты, глюкокортикостероиды в сочетании с НПВП, антиагреганты, алкоголь, дуоденогастральный рефлюкс с забросом желчных кислот и лизолецитина, а также курение как фактор, ухудшающий микроциркуляцию и регенерацию слизистой, при этом каждый из перечисленных триггеров может действовать как самостоятельно, так и синергично с H. pylori, усиливая воспаление и ускоряя атрофические изменения. Реже хронический гастрит ассоциирован с гранулематозными заболеваниями, такими как болезнь Крона, с некоторыми инфекциями у иммунокомпрометированных пациентов, а также с последствиями лучевой терапии, когда повреждение эндотелия и эпителия поддерживает хроническую воспалительную реакцию.
Механизм развития хронического гастрита является многоэтапным и включает повреждение защитного барьера слизистой, активацию врождённого и адаптивного иммунитета, дисбаланс между факторами агрессии и защиты и последующее структурное перестроение тканей. В норме слизистая желудка защищена слоем слизи и бикарбонатов, плотными межклеточными контактами, адекватным кровоснабжением, простагландинами и быстрой регенерацией эпителия, однако при колонизации H. pylori и при воздействии химических или лекарственных агентов происходит нарушение муцинового слоя, увеличивается проницаемость эпителия, активируются нейтрофилы и макрофаги, высвобождаются цитокины, такие как интерлейкин-1β, интерлейкин-8 и фактор некроза опухоли-α, и усиливается оксидативный стресс, вследствие чего повреждение эпителиоцитов приобретает хронический характер. По мере длительного воспаления железистые структуры подвергаются атрофии, то есть количественному и функциональному снижению, а в условиях изменённой регенерации запускается кишечная метаплазия, при которой желудочный эпителий частично замещается кишечным типом клеток, что рассматривается как этап каскада Корреа от хронического активного гастрита к атрофии, метаплазии, дисплазии и, у части пациентов, к аденокарциноме желудка. При аутоиммунном гастрите ведущим звеном становится Т-клеточно опосредованное повреждение париетальных клеток, что приводит к снижению секреции соляной кислоты и пепсина, изменению микробиоценоза желудка, компенсаторной гипергастринемии и гиперплазии энтерохромаффиноподобных клеток, вследствие чего возрастает риск нейроэндокринных опухолей типа I, тогда как дефицит внутреннего фактора нарушает всасывание кобаламина и отражается на кроветворении и нервной системе.
Риски хронического гастрита определяются как вероятностью осложнений, связанных с активным воспалением и эрозивно-язвенными поражениями, так и долгосрочными последствиями атрофии и метаплазии. На фоне H. pylori-ассоциированного гастрита повышается риск язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, а также риск аденокарциномы желудка и MALT-лимфомы, причём эрадикация H. pylori снижает вероятность лимфомы и уменьшает риск рака, особенно если лечение проведено до формирования выраженной атрофии и распространённой кишечной метаплазии. При аутоиммунном гастрите на первый план выходят В12-дефицитная анемия, железодефицит вследствие нарушения кислотозависимого всасывания железа, а также повышенная вероятность нейроэндокринных новообразований и аденокарциномы в условиях длительной гипергастринемии и атрофии, поэтому пациенты с этой формой требуют особого наблюдения. Дополнительными факторами риска прогрессирования считаются курение, высокое потребление соли и нитрозосоединений в рационе, семейный анамнез рака желудка, сопутствующие заболевания, влияющие на иммунную реактивность, и длительное неконтролируемое применение НПВП, которые подавляют синтез простагландинов и тем самым ухудшают защиту слизистой и микроциркуляцию.
Гендерная и возрастная предрасположенность неоднородна и зависит от этиологического варианта. H. pylori-ассоциированный гастрит часто формируется с детского возраста в регионах с высокой распространённостью инфекции и при неблагоприятных социально-бытовых условиях, однако клинически значимые атрофические изменения и онкологические риски нарастают с возрастом, поскольку кумулятивная длительность воспаления является ключевым детерминантом ремоделирования слизистой. Аутоиммунный гастрит чаще выявляется у женщин и нередко сочетается с другими аутоиммунными заболеваниями, включая аутоиммунный тиреоидит и сахарный диабет 1 типа, при этом манифестация может приходиться на средний и пожилой возраст, когда уже сформированы дефицитные состояния. У пожилых пациентов лекарственно-индуцированное поражение слизистой встречается чаще вследствие полипрагмазии и коморбидности, а также из-за возрастных изменений микроциркуляции и регенераторного потенциала.
- боль в верхней части живота - эпигастральной области (эпигастралгия)
- диарея - понос
- изжога и отрыжка